Исповедь Вадима

Странно, что Вадик стоял под моей дверью с надписью «Председатель профкома» и маялся и мялся, как школьница перед дефлорацией. Обычно припрутся балбесы, молящие о том, что надобно защитить их от произвола мастеров, которые не разрешают выпить на рабочем месте или уже пьяного или серьёзно выпившего направляют в движение порой отличным пинком, но прямо в противоположном направлении. Вот на Вадика наши дамы не могли нахвалиться — за полгода освоил две специальности, работает изо всех сил. Пришлось и успокоить нашего белобрысого конфетного красавчика и даже налить рюмочку «Арарата» — для нас в полностью малых дозах — это лекарство. Ну и дела! Рассказ от его имени…

… — Мы с Виктором после выхода из детдома получили по комнате в коммуналке. Наши сенаторы, так сказать, принять такой закон приняли, а вот его базис и материальное и юридическое обеспечение… Так что ни однокомнатной квартиры, ни двухкомнатной на двоих… Да ладно, хоть комната и в коммуналке, да своя. Но вот наше умение общения с действительностью в нашем «бушующем мире» оставляло для нас желать лучшего. Лохи! Так что через пару месяцев один весьма хитрозадый, как выразился Витя, риэлтер, «развёл» нас полностью. Так что вскоре мы оказались на улице, потому что улицы Шахтёров, 44 куда он нас привёз показать эту девятиэтажку — в природе и в нашем городе нет. Да и в скором будущем не предвидится.

Ну а то, что нам показали — блеф и фурор, табличку сразу и убрал этот шустрик в чине риэлтера. Сняли мы комнатку в общежитии завода, пребывая в стадии полного хаоса. Денег кот наплакал… Витька вечно после работы куда-то выскакивал, стараясь прибрать всё, что плохо лежит. Да и что хорошо, тоже. То палку колбасы «найдёт», то хлеба. Весной мы пару диких гусей так «поймали», ну и разделывали их потом в лесочке. Да гуси не были особенно дикими, а вот хозяин их… Настоящий дикарь! Полчаса за нами вслед летел, громко орал, издавая такие дикие крики, что все негритосы племени Мумба-юмба от зависти в осадок бы выпали!
И вот однажды, в один прекрасный день… Точнее, день был невероятно паршивый — мелкий дождь, ветер, настроение ниже уровня городской канализации, как выражался Виктор, ушедший на «промысел», я лежу в полной депрессии, и тут… Постучав, в нашу убогую комнатушку вошла нимфа. Или фея! Фигура богини видна в распахнутом плаще, личико такое, что глаз не оторвать, красивые белокурые волосы легкой волной стекают на плечи… Лет 30-35. Внезапно луч света прорвался сквозь облака, влетел в окно и позолотил нашу комнату. Белокурые волосы красавицы схватили этот золотой луч и вспыхнули ярким неземным лимбом. Это было потрясающее зрелище неземной красоты! Богиня! Наконец, придя в себя, я понял, что мой рот открыт вовсю, подбородок примерно на уровне груди, а глаза мои болят, вытаращенные на эту богиню или фею в нашем убожестве!

— Витя, дорогой! Наконец я тебя нашла! Я Анна Михайловна, твоя мама. Ты мне писал письма, да я раньше не могла тебя забрать. Немного работала за границей, скопила денег, вернулась в нашу страну и стала тебя искать. По твоему адресу какие-то другие люди, но я тебя нашла!

Наконец я понял, что меня обняли её нежные руки, эта фея неземной красоты целует мои щеки и тихонько плачет. И я плачу от радости! Тот, кто находясь в детдоме, каждый день ждёт своих родителей и пишет им письма, тот меня поймёт. Сейчас я был просто счастлив — меня обнимает моя ненаглядная мамочка, женщина божественной красоты!

— Мамочка, я так долго ждал тебя! — страстно целуя её руки и щёки, повторял я. Я так счастлив сейчас!

Лишь когда мы с моими вещами, хотя какие вещи — «только подпоясаться», вышли и сели в её машину, только теперь до меня дошло — это же маман Витьки, а не моя!
Витька мамочка родила его в 16 лет и вполне естественно, что её родители были категорически против её «счастливого» юного материнства, тем более, что «счастливый» его папочка, а также их физрук Эльдар быстренько слинял в свой Баку. А моя мамочка «лишь» в 17 лет, вместе с аттестатом по окончании школы получила и справку из роддома, которая вместе со мной так же быстренько переехала в наш новый детдом. Тогда как-то был просто период такой — невероятной школьной эмансипации и, соответственно, ранних беременностей, да почти все детки благополучно переезжали не в дом юных родителей, а в более скромный Дом малютки. Вот мы с Витькой и оказались вместе в этом выпуске из детдома — 17 стукнуло, так что вперёд и с песней, как говорится. Вся жизнь впереди!

А что мне делать, мама Аня, как я уже её назвал, просто светится от счастья, в машине меня долго целовала и всё говорила, чтобы я её простил, что теперь у нас всё будет хорошо! У нас… Ну а что мне теперь Витьке говорить? Попал я как кур в ощип — скажешь правду, ещё и не поверит, а какой удар будет этой милой даме! Ладно, пусть будет ложь во благо… Раз она так счастлива!

Да вот когда я накормленный, помытый до скрипа, в новом белье, немного более женского вида — с цветочками, лежал в постели, то вдохновленный двумя рюмками вина, налитого мамочкой на радостях — придумал! Тихонько, как шпион, выскользнул за дверь и вскоре вернулся, держа в руках небольшой букетик гладиолусов, слетевший в мои руки с клумбы в парке. Раздевшись, в одних трусах, я прокрался в спальню к мамочке, так как я уже её считал и именовал, поставив вазочку с цветами на тумбочку возле мамочкиного изголовья. Но чуть стукнул донышком вазочки и мамочка проснулась, включила настольную лампу и открыла свои прекрасные глаза, полные синего света.

— Витечка, мой дорогой! Мамочке цветы принёс! Мне сто лет никто цветов не дарил, так приятно, мой красавчик! Какой ты у меня вырос умный, мой красавец!
Она протянула свои нежные горячие руки и порывисто обняла меня, прижав к своей классной груди, которая так возбуждающе натянула тонкую ткань её ночнушки, рельефно показав соски, которые просвечивались сквозь кружева. Я влюбился в эту прекрасную молодую даму с первого взгляда, женщину невероятной красоты и потрясной сексуальности, просто влюбился. Разумом я понимал, что она взрослая женщина, что сейчас она его, Витькина мамочка, но вот сердцем… Сердцем я был с ней! Для меня она была светом в окошке!

Любовь и горючая огненная страсть ударили меня, как бандит в тёмной подворотне — внезапно и просто насмерть. Может, если бы у меня была обширная практика общения с девушками и женщинами, то может быть это не было бы так оглушающе, почти до потери сознания. Может быть… тогда бы у меня могли бы сохраниться остатки здравого рассудка. Но обняв меня, она непроизвольно потянула меня к себе, отбросив одеяло и я как-то так теперь понял, что я лежу на её шикарном теле, а мы страстно, до боли, целуемся взасос. Мой взбунтовавшийся член с натугой упёрся в её чудесный животик, мамочка только охнула, явно почувствовав его. Да тут ещё как-то всплыло её случайное признание после ужина, когда она меня укладывала спать — «Став на ноги, я постоянно искала тебя, мой сладкий. У меня мужчины тогда долго не было, даже болела немного от этого… — и, покраснев, замолчала. Ну а я просто сходил с ума, лежа на ней и не зная, что делать. Ведь хотелось сделать ей приятное!
Но вот моя рука скользнула по её заманчивым бугоркам мягких грудей, затем сама по себе опустилась на живот, который ответил вихрем мурашек, прокатившихся по нему и очутилась ещё ниже. Мамочка понятливо раздвинула свои чудесные ножки и мои пальцы легко вошли в её горячую влажную щёлочку, мечту любого мужчины. Она тихонько охнула и выгнулась от моих неумелых ласк. Я опустил глаза вниз… подо мной лежала молодая дама, шикарное загорелое тело, длинные красивые ноги, блестящий от света лампы животик и влекущий тёмный треугольник внизу живота. Её рука накрыла мои пальцы и наши губы опять соединились в горячем поцелуе. Я был на седьмом небе!

Как хорошо, что могу сделать своей (уже своей, как я считал) мамочке приятное, раз она так сладко стонет. Как хорошо, что я могу целовать её руки, ноги, трогать её чудесную попку, ласкать её великолепную грудь с крупными сосками, а вот уже целую её и ласкаю язычком её бархатные губки между маминых ножек. Ну а вот её стоны стали ещё громче — ей хорошо!»А я всё сделаю, чтобы мамочке, этой прекрасной женщине, этой красавице, этой невероятно сексуальной фее было приятно», -затуманенным сознанием подумал я. И старался вовсю!

Но вот мы опять обнялись и наши губы вновь слились в страстном поцелуе. Я почувствовал мамин язычок у себя во рту, а её губки обхватили мой неумелый язычок. Как это было здорово! Все мои страхи вмиг рассеялись — я понял, вот сейчас, в этот миг, мамочка хочет меня также, как я её! Она стала поглаживать меня по спине и шее, время для нас остановилось. Но вот она двинула ножками и руками, направляя меня в нужное место и я понял — я в раю! Наш первый контакт был подобен жгучему удару тока, который просто пробил моё тело насквозь. Мы оба взвыли — это чудо, этот первый миг единения!
Я с удовольствием вошёл в неё, мою ненаглядную мамочку… плавно и медленно и даже торжественно мой каменный от прилива крови член погрузился в мамино лоно, семнадцать лет почти случайно её лоно «залетело», выносило и через положенный срок выпустило меня на свет. И вот я сейчас в ней, моей мамочке!»Это ведь не моя мамочка, это мамочка Виктора», — краем сознания подумал я, но сейчас это была моя любимая мамочка. Мне показалось, что мамина вагина словно изнутри обхватывает мой член, даря мне передаваемые, удивительные ощущения. Внутри неё было невероятно горячо, там просто горел вулкан страсти, нашей страсти, нашего единения! Ощущение единения со своей мамочкой — это самое прекрасное на свете!

Я упёрся руками в подушку, немного приподнявшись — так я мог видеть её охваченное страстью лицо и любоваться красотой прекрасного лица этой чудесной женщины. Только сегодня утром я был в полной нищете и депрессии, а теперь у меня есть мамочка, есть мой дом и наша общая страсть! Я с силой вгонял свой член в мамину «киску» и каждый мой толчок в неё сопровождался её сладким стоном, а наши губы периодически сливались в поцелуе. Я так хотел сделать ей приятно! Как мне было сладко — я вошёл в мамочку, самую прекрасную женщину на свете. Ну а какая она сладкая и сексуальная! Большая двуспальная кровать ходила ходуном от нашей страсти, пружины в ней возмущённо скрипели. Я думаю, что соседи слышали эти скрипы и толчки, вместе со сладкими стонами доводимой до оргазма красивой и такой желанной женщины и точно невероятно завидовали неизвестным любовникам. Но вот её стоны стали особенно жаркими и частыми — моя мамочка кончает! Я довёл её до оргазма! Я счастлив! Главное, что ей стало хорошо сейчас!

— Какой ты у меня хороший! Как я счастлива, что нашла тебя! Как мне хорошо сейчас! — сказала мамуля так нежно и таким голоском, что это опять возбудило меня.
— Какая ты у меня красивая, мамочка! Я так люблю тебя! И опять хочу! — а она, крепко обняв меня, так волнующе-сексуально, так тихонько засмеялась, да так, что волна страсти буквально захлестнула меня, затуманив глаза. Как я её хотел! Как я вновь хотел добиться ещё одного оргазма для мамочки!

Я не кончил и поэтому резко сменил позицию… мой стоявший и не думавший падать член так приятно тёрся о её шелковистые бёдра. Мамочка понятливо стала в позу ласковой кошечки, чуть раздвинув свои ножки, игриво и возбуждающего глядя на меня через плечо, а я стал проникать в неё сзади, каждый раз ударяясь о её ещё упругие «булочки» такой классной попки. Я скоро кончу, как мне хорошо! Но не кончать же в её влагалище! Я стал медленно вставлять палец в её попку, предварительно смочив его в её выделениях, а потом ещё и в своих слюнях.

Вместе со своими фрикциями я стал двигать пальцем в попке мамочки, которая ничего не возражала против. Мой пальчик в чудесной дырочке мамочкиной попки поглаживал мой член и его головку через тонкую перегородку между влагалищем и анусом. Опыта у меня особого не было, но понимание ситуации… В яйцах стало закипать и я решил заменить палец. Вытащив член из щёлочки мамочки, которая вновь содрогнулась в конвульсиях и сладкой истоме второго экстаза, я сильно надавил на блестящую от смазки тугую дырочку попки. Раз! — и головка члена нырнула внутрь. Обалдеть, я вошёл в мамочкину попку! Это просто невероятно!

— Витенька, мой дорогой, не надо так, это лишнее. Не нужно мне в попку! Кончай в меня! Или ты так хочешь мамочкину попочку, мой сладкий! Ну хорошо, мой сладкий…
А я медленно проталкивал весь свой ствол сквозь тугое колечко ануса и вот я весь внутри её чудесной попки! Осмелев, я медленно начал трахать её чудесную упругую попку, постепенно растянувшуюся и начавшую пропускать меня в обе стороны. Кончил я с диким рычанием, получив невероятное просто наслаждение. Это было чудо, просто праздник секса! Какая она классная, какая сладкая, какая сексуальная! А её попка — это просто сказка! И похоже, мы оба счастливы сейчас!

После душа мы заснули, обнявшись на её кровати. А утром я ощутил мамины нежные ручки на моём члене и вскоре я лежал между её ножек, шелковистая кожа которых обжигала меня, и вводил в неё свой сразу разбухший член. В этот раз мы кончили почти одновременно, сначала мамочка, а потом и я, с удовольствием ощущая бьющееся в оргазме шикарное тело мамочки. Струя спермы утренним сильным напором вылетела из моего члена и долго заполняла горячее мамочкино лоно. А когда я дёрнулся, она тихо прошептала- «Я уже выпила контрацептив, мой сладкий! Полежи на мне ещё. Я так счастлива. Мне так хорошо! Полежи на мне ещё, мой сладкий! Я нашла тебя наконец, мой красавчик. Не вставай, полежи на мне, мне так хорошо ощущать тебя в себе. »

Потом, после позднего завтрака и сладких поцелуев на дорожку, я поплёлся в комнату к Витьке. Я наплёл ему всего непонятного, чтобы мы поменялись паспортами. Я не соврал практически, я просто не сказал всей правды. Так я стал жить у его мамочки в её квартире, став Виктором. Он понял меня и, скрепя сердце, согласился. Тем более, я помог ему деньгами мамы Ани. А вскоре произошло новое невероятное событие — зайдя как-то к Вите с пакетом еды, нагруженном «моей» мамулей, я застал там очень симпатичную брюнетку лет 35. Шарман! — это была моя мамочка! Настоящая! Но взяв на столе мой оставленный Вите паспорт, она приняла Виктора за меня. Не желая лишних нюансов, Виктор покорно стал Вадиком. Сейчас они переезжают. Теперь он живёт в шикарной четырёхкомнатной квартире — мамочка Света сейчас бизнес-вумен и вскоре он получит права в ГАИ и будет возить её на новеньком джипе. Но я не завидую — я без ума от своей мамы Ани.
А день рождения мамы Светы мы отметили втроём и оригинально — после обильного шикарного ужина в ресторане и весёлых танцев с ней по очереди, мы втроём ещё посидели у мамы Светы дома и тут это и случилось. Вначале мы танцевали под чарующую музыку и песни Лары Фабиан, она крепко обнимала меня и сильно целовала в полутьме комнаты, да так, что у меня медленно кружилась голова. И от её близости, близости её горячего великолепного тела, от её запаха шикарной женщины, от моих рук на её теле. Это так невероятно приятно — гладить по классной попе и небольшой груди свою родную мамочку и отвечать на её поцелуи. Я был в раю. Она шептала, какой я красавчик, как ей хорошо со мной, как приятно целовать меня. Видимо, она своим женским подсознанием и женской интуицией что-то такое чувствовала, своё, родное. А как мне было хорошо! Витя молодец, тихо сидел на диване и похоже, сильно «балдел». Но не мешал. И потом… Как-то так неожиданно я очутился в её спальне и вскоре случилась мечта моего детства и моих ночей без сна во время каждого онанизма — я вовсю трахал именно свою биологическую маму.

Это неожиданно оказалось так невероятно приятно и сладко — это же моя родная мамочка! Женщина своей виртуальной мечты! Как чудесно единение со своей родной мамочкой! Ну а когда я кончал, то даже на секунду потерял сознание — так мне было хорошо и приятно. Я кончаю в свою родную мамочку, я лежу между её чудесных ножек, я целую её сладкие пухлые от поцелуев губы. Это не передать, можно только почувствовать. Идя в душ, я чувствовал себя просто счастливым — я только что был в своей родной сладкой мамочке! А когда я вышел из душа, то просто обалдел, хотя чего уж там… Виктор вовсю двигал своим задом между полных ножек мамы Светы, вызывая у неё сладкие стоны удовольствия!
А после него и я вновь просто влетел в её вагину. Оргазм сейчас у неё получился запредельный, она даже разорвала простыню, издавая громкие сладострастные стоны!»Кончай в меня», — громко шептала она, подмахивая мне. Чудесный оргазм у неё получился! И у меня тоже! Ведь много юных парней мучаются этим — глубокой непревзойдённой страстью к своей родной мамочке, часто видя её полуголой или вообще голой в ванной или постели, мы тогда просто сходим с ума от вожделения. А вот мне повезло ощутить всю прелесть, весь кайф от интимной близости со своей родной мамочкой. Это было ещё одно чудо интима! Как мы оба с Витей были счастливы!

Потом мы посидели ещё за столом, переглядываясь с Витей. Он остаётся и, похоже, они будут спать вместе! Ладно, пусть так всё и останется, тем более всё так устроилось отлично. Мы ведь уже видели себя выброшенными на улицу, а теперь мы живём, как говорит Витя — «Лучше, чем сыр в масле, катаемся». Да и с нашими мамочками катаемся. Маму Аню я уговариваю выйти замуж, за ней наш механик усиленно ухаживает. Я ведь желаю ей женского счастья замужней женщины. Но не знаю… Что-то не очень она замуж… А мама Света замуж и не собирается — у неё, мол, два молодых страстных любовника, из них один её любимый родной сыночек. А раз мы простили своих мамочек за их ошибки юности, то мама Света заодно так — «просит прощения»у нас обоих! .

Выслушав Вадика (или Виктора) , я успокоил его, рассказал другие известные мне истории с другими людьми, почти подобные. Пусть всё так и остаётся — вы оба неплохо устроены, вы оба живёте с довольно молодыми женщинами, вашими мамочками, теперь у вас семьи, мамы счастливы, ведь так? — так что не вздумайте ничего менять. Правда в этом случае никому не нужна — это будет удар и шок. Пусть будет так, как есть! (Наполеон)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.